FRENCH REVOLUTION!1 |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » FRENCH REVOLUTION!1 » "ДА НАСРАТЬ ЧУВАК" (С) » кто угодно может погибнуть. но не я. [x3]
место действия: горная глушь, деревушка Лёгринн;
время действия: апрель 1ххх-го года;
действующие лица: Брут (17 лет), Юстин (15 лет), Гелла (12 лет), Ахельм (11 лет), Кёлен (9 лет), Кира (7 лет) + много нпс и горячий-монстрячий парень;
в ролях: Эжен в роли Киры и Юстина, Тянка в роли Геллы и Брута, Польна в роли Кёлен и Ахельма, САМА СУДЬБА в роли всех остальных;
действие: "кароч мистика, детектив и триллерский трэшак, можно с элементами ужасов" (с)
"Ты ответственный мальчик", - сказал учитель и назначил Юстина главным в школе... по уборке. Ну, ладно, это преувеличение, просто он, Юстин, выполнял все мелкие поручения взрослых, связанные с единственным образовательным учреждением в Лёгринн, и даже не знал при этом слов "образовательный" и "учреждение". До сего дня он изредка позволял себе ворчать по этому поводу, проходясь с веником по коридору, которому и влажная уборка вряд ли помогла бы. Позже он будет задаваться вопросом, как бы всё произошло, если бы в этот день его не задержали в школе обязанности "вечного дежурного".
Юстин потратил уйму времени на то, чтобы оттереть с деревянных парт, пола и стен пятна краски, и ему осталось только заполнить за учителя журнал (в последнюю неделю это тоже стало одним из пунктов ежедневного списка дел), когда в школу начали стекаться другие ученики.
Первой в классе его обнаружила маленькая Кира. Она выглядела растерянной и, кажется, не знала, что ей сказать. Юстин понял, что девочка сдерживает слёзы, поэтому отложил журнал в сторону, посадил Киру на парту и терпеливо дождался, пока она возьмёт себя в руки достаточно, чтобы начать говорить. Что-то же привело её в школу в неучебное время, и, судя по всему, девочка искала кого-то из одноклассников.
Кира была чрезвычайно сообразительной для своих семи лет. Её главным, отточенным до совершенства навыком было умение играть на публику малышку, которая ничего не понимает и при которой можно говорить о чём угодно. И ещё, её отец был одним из совета. Вероятно, она что-то узнало, что её взволновало.
По лицу Киры потекли слёзы, но она старалась их сдерживать, потому что ей нужно было сообщить: совет принял решение. Ничего не изменится, кроме того что детей перестанут выпускать лес. Ни облавы на таинственного зверя, ни особых мер предосторожности, ни расследования. Казалось, никому не было дела до смерти Святого Мартина. А ведь ему было всего одиннадцать. Пока девочка рассказывала, икая от сдерживаемых рыданий, Юстин словно окаменел, а по позвоночнику табуном пробежались мурашки. Это жестокое убийство будоражило кровь и нагнало страху на всю деревню. Но теперь... Юстин понимал, что взрослые не могут идти на риск и сами не знают, что предпринять. Но чувство, что мальчишка из их класса, найденный в лесу на прошлой неделе, может быть не последним, выросло вдвое с услышанной новостью. Машинально староста погладил девочку по волосам, но кто бы сказал ему, что всё будет хорошо. Они все, даже старшие из них, нуждались сейчас в поддержке.
А затем в школе начали появляться другие.
Брут шумно выдохнул, ускоряя шаг. Солнце уже почти скрылось за горным пиком, и по деревне побежали длинные тени, накрывая тьмой маленькие домишки и заставляя тревогу закрадываться в сердце каждого из них. Он резко свернул на повороте, уперевшись в самодельную трость, чуть было не поскользнулся на прошлогодней траве и оказался на улице, конец которой упирался в здание, что называлось «учебным заведением», хотя у Брута язык не поворачивался так его называть. Вечерние сумерки размывали его контуры. В одном из окон горел тусклый свет. «Чёртовы дети». Прихрамывая на правую ногу, он двинулся к школе.
Гелла чихнула и тут же достала платочек из кармана юбки. Компания детей, включая её саму, стояла в коридоре в ожидании следующего урока, нервно оглядываясь и шёпотом обсуждая произошедшее. Это был первый учебный день после этого. И она была готова поклясться, что сейчас у каждого по спине до сих пор бежали мурашки. Мартин был младше её всего на год и отлично считал столбиком. Девочка заправила угольно-чёрную прядь волос за ухо, жадно слушая каждое слово Эллая.
– Да! Мы не можем ждать, пока кого-нибудь из нас опять убьют! – воскликнул сын дровосека в поддержку Эллая.
– Но что мы можем сделать? – насмешливо поинтересовалась Гелла, прекрасно осознавая, что они всего лишь дети. Дети, которых могут точно так же растерзать в лесу, как бедного Мартина. Из-за угла появился учитель, уверенно направляясь в их сторону.
– Сегодня совет. Встретимся тут вечером, у меня есть план, – заговорщически шепнул Эллай в их разновозрастную толпу, мельком глянул на учителя и вернулся в класс. Их оглушил звонок, оповещающий о начале урока. Прежде чем зайти в кабинет, Гелла заметила Брута. Вид у него был недовольный. Светловолосый парень, которого она временами побаивалась, прошёл мимо неё в класс, даже не задержав на ней взгляда. Почувствовав облегчение, девочка подтолкнула кого-то в спину и сама шагнула за порог.
Кто-то хлопнул входной дверью, когда Гелла как раз хотела шмыгнуть через главный холл в другую часть коридора. Неужели, взрослые всё узнали? Они договорились зайти с заднего входа, его всё равно никогда не запирали. Может, кто-то просто забыл? Она вжалась в стену, стянув с себя берет и сжав его в маленьких кулаках. Коротко выдохнув, она решилась едва выглянуть из-за угла, чтобы рассмотреть неизвестного гостя. Шаг. Ещё шаг. Стук. Опять шаг. «Так ходит только один человек в Лёгринн», – Гелла шагнула из-за угла, когда человек почти пересёк холл.
– Твою ж! Гелла! – зашипел надломанный голос, и что-то упало на пол. Девочка подняла трость мальчишки прежде, чем он успел наклониться, но тут же протянула её хозяину. Светловолосый мальчик хмыкнул. Пауза.
– Что ты тут делаешь… Брут? – неуверенно поинтересовалась Гелла, натягивая берет обратно.
– А что, это собрание только для тех, кому меньше четырнадцати? В левом крыле свет горит.
Кинув на него взгляд снизу вверх, она двинулась в ту часть коридора, из которой только что вышла.
– В другом левом крыле, – хихикнул Брут, хватая угловатую девочку за ворот плаща.
За дверью слышались тихие всхлипы. Кинув взгляд на свою спутницу, он схватился за круглую ручку и толкнул дверь. Та со скрипом приоткрылась, освещая кусок коридора желтоватым светом. Готовясь наткнуться на Эллая и его шайку, он был удивлен, увидев Юстина и заплаканную Киру, сидящую на парте и нервно махающую ножками взад-вперед.
– Ребята? – подала голос Гелла, выступая на свет из-за спины Брута.
Ахельм сидел на старом трехногом стуле и покачивался от действий младшей сестры, вызвавшейся заплести братику косички. Временами он поглядывал в зеркало, следя за состоянием волос, и перебирал в руках длинные деревянные бусы, которые нашел этим утром на чердаке. Мелкая, которую, к слову, звали Монис, старательно чесала мальчику голову и вырывала несчастные волосинки, вставшие на пути. Мальчик морщился, вздрагивал и смотрел на свое отражение страдальческим взглядом, но молчал. Когда Монис позвали из соседней комнаты, Ахельм развернул стул к окну и уперся подбородком в подоконник. Мальчик вытянул руку с бусами в окно и принялся их раскачивать, внимательно следя за моментально заинтересовавшимся этим зрелищем котом.
Кот, приготовившийся к прыжку, испуганно вытаращился куда-то в сторону.
- Оп-па! - девчачий голос прозвучал совсем близко. Ахельм поднялся со стула, заинтересованно вытянулся в окно и почувствовал, как что-то или кто-то резко, видимо на полном ходу, дернул бусы и помчался с находкой дальше, неприлично громко смеясь. Мальчик опешил, сильно удивился, разозлился и рванул к входной двери, на ходу обещая только что вернувшейся сестре, что в парикмахерскую они поиграют позже.
Выбежав на улицу, он увидел красное пятно, сломя голову несущееся в сторону школы, и ничуть этому не удивился. Эту маньячку на красное он знал хорошо, а уж сколько раз он становился ее жертвой в подобных ситуациях не счесть. Но бусы ему понравились куда больше, чем предыдущие "потерянные" вещи, поэтому вернуть их стало его задачей номер один.
Девчушку, стащившую его недавнюю находку, мальчик догнал лишь у школы. Он уже успел удивиться, что она бежала именно сюда, и попытаться понять, зачем она сюда так спешила. В памяти всплыл совершенно случайно подслушанный совершенно секретный и совсем непонятный разговор мелких, договорившихся встретиться в школе после уроков. В голове сразу всплыли неприятные картинки недельной давности, и Ахельму эти ассоциации совсем не понравились. Он обогнал девочку и перегородил ей путь, даже руку в стороны расставил, но проворная мелочь легко проскользнула мимо него и забежала в здание школы. Ахельм вздохнул и поспешил за ней.
Кёлен без труда прошмыгнула мимо старшего мальчика, поражаясь его наивным попыткам поймать ее, и ворвалась в школу. Не медля ни секунды, она побежала на место встречи и сильно удивилась, когда не обнаружила и половины из тех, что собирались прийти. Зато тех, кого в это не посвящались, оказалось поразительно много.
- И это все? - одновременно удивленно и разочарованно спросила она у присутствующих и лишь потом обратила внимание на зареванную Киру - Киру же? - и немного напряглась. Напряжение не разрядил и Ахельм, все-таки поймавший ее за шиворот и тоже сейчас очень удивленный и обеспокоенный.
То ли Юстин привык к черепашьей скорости времени в стенах пустой школы, то ли подействовало напряжение, которое ощущали все без исключения дети, но всё стало происходить чертовски быстро. Кира увернулась от его рукава, зная, что разревётся ещё сильнее, если позволит себя утешать. В тот же миг дверь приоткрылась, и в проёме появилась фигура Брута. Юстин повернулся на звук и увидел двоих вошедших.
- Ребята?.. - вырвалось у него в унисон с Геллой.
Что-то начиналось, и он это чувствовал. Догадка озарила его сознание: если собираются старшие и средние дети, которые, к тому же, вряд ли знали о решении совета, значит, у них был какой-то план, может, какая-то договорённость. И его, конечно, не посвятили. Само собой. Уже даже не обидно. Но Брут? И ты, Брут? Мудрый человек был этот ваш Цезарь.
Вдруг Кира спрыгнула с парты, и мальчик понял, что она прячет боль и страх после гибели Мартина за злостью и чувством несправедливости. Она собиралась всё рассказать, и Юстин не мог быть уверенным в благоразумии остальных. Не то чтобы ему самому не было горько или страшно. И то, и другое, и очень. Но, серьёзно, что могла сделать стайка детей, старшему из которых нет и восемнадцати лет?
- Подожди, Кир, - староста остановил девочку, поймав её за плечо, а в следующий момент собравшаяся компания пополнилась ещё двумя новоприбывшими. - У вас всё-таки был какой-то договор о встрече, я прав? - невольно вырвалось у него. Вздохнув, Юстин покачал головой. Кира была в чём-то права, не имело смысла скрывать то, что всем станет известно уже вечером. Дождавшись, пока все присутствующие обменяются удивлёнными взглядами, он ненавязчиво привлёк к себе внимание и коротко пересказал то, что услышал от малявки несколькими минутами ранее, постаравшись держаться фактов и быть как можно более объективным и нейтральным, чтобы дать остальным сформировать своё мнение об этой новости.
Видимо, что-то пошло не так. Он посмотрел на Геллу, единственную присутствующую из компании Эллая. «Может, опаздывают?». Брут прислонился к дверному косяку, не испытывая особого желания входить внутрь, но при этом устав опираться на длинную палку. Он поджал губы, встретив недоумевающий взгляд Юстина. Его лицо как бы говорило: «я тут ни при чем, друг. Нет». Тут их общее удивление прервало появление ещё двоих детей, один из которых, судя по всему, убегал от другого. Келён и Ахельм. Светловолосая девочка чуть было не сбила Брута с ног.
– И это всё? – разочарованно спросила она, а через секунду была поймана своим преследователем. Что-то тихо затрещало у неё в руке, как будто маленькие камушки ударились друг о друга, но предмет скрыла темнота коридора. Кира спрыгнула с парты, привлекая к себе внимание. «Сказать что-то хочет что ли?» – нахмурился хромой. Всё было более, чем странно. Немного помедлив, он вошел в кабинет и присел на учительский стол, чтобы не создавать толкотню – вдруг ещё кто придёт.
– У вас всё-таки был какой-то договор о встрече, я прав? – вздохнул самый ответственный человек из собравшихся. Гелла кинула вопросительный взгляд на Келён. Можно ли им доверять?
– Они там что-то напридумывали с рыжим пройдохой, – пояснил Брут, прежде чем она успела открыть рот. В него тут же полетели воображаемые молнии. – Я просто решил проследить, чтобы глупостей не наделали.
Дальше их ждал небольшой пересказ решений совета. «Конец?» – подумалось ему, когда Юстин замолчал. Повисла неприятная тишина.
«Мартин не может быть забыт так просто», – тем временем подумала Гелла. Руки её были скрещены на груди, брови нахмурены. Ей было очень обидно. А шестое чувство подсказывало, что всем им, всем детям, даже тем, что сейчас сидят дома, рядом со своими родителями, грозит смертельная опасность. Она обдумывала слова, чтобы возразить.
– Ну, значит, по домам? – скрипуче спросил Брут, вновь опередив её. Хотя сам он ещё не торопился вставать на ноги.
– Да как ты можешь?
– Могу что? – холодно ответил он вопросом на вопрос. Гелла развела руками в немой ярости. Мартин – один из них. Даже если взрослые решили наплевать на его смерть, то они так точно не поступят.
– Мы должны всё узнать.
Вы здесь » FRENCH REVOLUTION!1 » "ДА НАСРАТЬ ЧУВАК" (С) » кто угодно может погибнуть. но не я. [x3]
